?

Log in

No account? Create an account
   Journal    Friends    Archive    Profile    Memories
 

Нечего читать. По мотивам бесед и споров. - Gringrin

Feb. 14th, 2018 08:22 pm Нечего читать. По мотивам бесед и споров.

Нечего Читать

(плач на две страницы)
В последнее время практически не нахожу новых книг, способных взять за душу. Нечего читать, серьезно. Читаю я в основном зарубежку. И вот большинство кандидатов отсеивается на этапе чтения аннотации, а то, что попадает мне на зуб – мусолю долго и часто бросаю на середине. Некоторые вещи дочитываю, есть вещи неплохие. Но не более того. Пройтись тропинкой из пункта А в пункт Б, лениво озираясь по сторонам, позевывая, миновать финиш ровным шагом, без сбившегося дыхания и слез на глазах. Ну, прошел. Ну, прочитал. Старый стал, циничный, глаз замылился, чувство прекрасного притупилось. Но, - чу. В тоске достаешь с полки старый том, а там… Там жизнь бьёт ключом, там душу рвут, и в сотый раз от простой сценки проступают слезы или волосы на загривке встают дыбом. Вот! Могут же! Вернее… Могли.
Ну как же так? Где нынче тот огонь? Ведь строчки просты, совсем не гениальны, школьный язык, а от кривизны перевода сводит скулы, как от лимона? Десяток строк прочел и тебе уже по барабану, что в первом абзаце герой Паул, а чуть дальше – Пол. К примеру. И ворочаешь старые тома, шмыгая от умиленья. Вот – глыбища! Титанище! Разве нынче так могут?
Так почему же нет? Смотришь новые книги. Все на месте. Вот сюжет, вот герои, завязка, кульминация, развязка. Начало, конец, мотивации, развитие, арка героя. Все хорошо, все на месте, но почему же такое ощущение, что жуешь картонный рекламный плакат? Чего тебе, старче, не хватает, все на своих местах! Ведь все чистенько и ровненько как тетрадка отличницы! Где то самое «волшебство»?
Долго я винил себя. Мол, пережевываю старые впечатления, роюсь в старье, потому что помню, как воспринимал те книги раньше. А потом я понял, чего не хватает. Да, тот самый кусочек «волшебства», который ушел.
Искренность.
Мне не хватает в современных текстах – искренности автора. Его веры в то, что он делает, в то, что он пишет. Эта искренность может зажечь волшебным внутренним светом любой посредственный текст, превратив его из набора букв в произведение. Да, это чувствуется – когда автор выкрикивает слова, когда проживает моменты со своими героями, когда стучится в бумажный лист, так что запятые подпрыгивают. Это очень важно – верить в то, что ты делаешь. Писать книгу не потому, что ты писатель и хочешь написать книгу. А просто использовать для своего крика единственный доступный тебе инструмент – слова. Это тот случай, когда автор не просто может, а он – хочет. Он горит. Он жаждет что-то выплеснуть на тебя. Он верит в то, что корабли должны лететь к звездам, верит, что человечеству станет тесно на земле. Он верит в то, что зло должно быть наказано, и что дружба сильнее лжи, а любовь сильнее смерти. Когда автор вкладывает это свое искреннее, порой наивное, видение мира в текст – это и зажигает ту искру.
А что сейчас? Читаешь книгу. Все на месте. Но. Автор написал книгу, потому что он писатель. Писатели ведь пишут книги, да? Встал с утра такой. Я хочу книгу написать. Забил в поиске – как солить помидоры. Нет, не то. Как приготовить салат. А, это завтра. Вот! Как написать книгу. Прочитал. Сел. Приступил к работе. Дальше – все по линеечке. Нужен сюжет. А вот. Говорят, нужна заявзка. А вот она. Героев должно быть много. Пусть будут. Осталось только соединить точки в правильном порядке.
И вот строчит, высунув кончик языка. Пишет книгу. Потому что писатели должны писать книги. Иначе они же не будут писателями! У старательных и умелых, усидчивых, получается все ровно. Как по линеечке. Чистая тетрадка без помарок, как у отличницы. Все ровно. Холодно. Безжизненно. Как слово «вечность» из кусочков льда.
Автор уже не верит в свои идеи. Не верит в себя. Не хочет кричать и биться в стену. Ничего не хочет донести. Он просто… просто пишет. Согласно прочитанной инструкции. В первой главе мы знакомимся с персонажем… во второй главе узнаем о его трудном детстве, в третьей главе делаем намек на тайну в прошлом. Потом флешбэк, упоминание сексуальных меньшинств, раскрытие тайны детства. Внезапное действие… и покатилось. Квадратная картонная коробка облееная фольгой. Почти как настоящая. Но нет в ней искорки, который превратит унылую коробочку в сияющий волшебный фонарь.
Нет искренности в авторах.
Ушла.
Самое страшное то, что, как мне думается, большинство таких «писателей» даже не поймет, о чем идет речь. Они прекрасные ремесленники, заслуженно востребованные, обласканные премиями (ой, не напрягайтесь обладатели железяк, я про зарубежных, в основном, пишу), по ним фильмы снимают. Колесико бизнеса вертится. Все играют свою роль. Получают деньги. Выполняют задания. Отрабатывают квоту. Проходят дистанцию, отмеряя время по секундомеру.
Но больше нет огня. Нет глыбы. Величие ушло в глубины космоса (который нынче лишь декоративный фон типа заставки на экране ноутбука), кануло в пучины океанов вместе с потемневшими от время мечами и штандартами. Нет искренности, нет искры, нет веры в себя и в силу печатного слова.
А может, я неправ.
Наверно, все это где-то есть. И кто-то открывается в кривой картонной коробке целый мир, думая, что все это и должно так выглядеть. Да нет, не должно. Гореть должен огонек, пылать. Слезу вышибать и волосы ерошить на затылке. Я? Куда уж там. Сегодня – читатель, жаждущий приникнуть к чужой искре. Где же она, где? Кругом ровный чистый сверкающий картон, оклеенный золотой фольгой. Отличные елочные игрушки. Отличные.
А ведь была искра. Куда она уходит? От одного ли только автора, который когда то пылал, а теперь… Он все сказал. Все выплеснул. И да – он может. Вот прямо сейчас не вставая с места накатать еще роман другой. Красивый и в фольге. Он мастер, он может. Но уже – не хочет. Нет внутренней потребности. Не будет искренности, покривит душой – и будет та же самая коробка…
Но.
Нечего читать. Вот кучу мне советов надаете, насыпите имен и званий, а все одно уверен – нет и всё. И думаю, порой – может, не автор исписался? Может, вся профессия? Может, сказали уже все и всё, сказали что могли, растратили запал и пыл вперед на пару поколений? Может, сама идея одиноких искорок, вложивших веру в буквы, изжила сама себя? Во что нынче верят писатели – в широком смысле. В себя? В идеи? В невидимую руку рынка, спрос и предложенье, актуальность и судебные иски? А пес его прознает. Но нет у них искры - и все.
Пойду, возьму я с полки толстый том. Из тех времен, когда еще умели жечь себя и ближних не только ксеноном фар дальнего света.

3 comments - Leave a commentPrevious Entry Share Next Entry

Comments:

From:skazohnik
Date:February 14th, 2018 06:08 pm (UTC)
(Link)
Про погасшую искру - это вряд ли. Потому как если есть на свете вечный двигатель, то это именно он.

Версию о вредительстве отметаем за несостоятельностью.

Спрос рождает предложение? Вполне может быть. И тут ничего не поделать.

А еще может быть, что кто-то что делает не так. Нужно подправить в консерватории? Да нет, не может такого быть!
From:_boxa_
Date:February 14th, 2018 10:07 pm (UTC)
(Link)
После 30-летнего перерыва перечитал бабушку Урсулу "Левую руку Тьмы". Глоток свежего воздуха посреди унылого сегодня. Оглянись тоже, отличный метод.
From:gringrin
Date:February 15th, 2018 05:56 pm (UTC)
(Link)
Дык я уже. Вот, за Дюну взялся. Сумбурно же.. но как жжется. А так, в принципе, по кругу. Желязны, Кард, Симмонс, Саймак и т.д.